Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

СТИВЕН КРЕЙН. СТИХИ

Постоянные читатели нашей поэтической рубрики знают, что мы не часто предоставляем свои страницы зарубежным поэтам. И вот сегодня мы делаем исключение для поэта из США Стивена Крейна (1871-1900). Впрочем, Стивен Крейн был более известен, как прозаик, а две книги стихов, изданные им в последние годы своей недолгой жизни, прошли совершенно незамеченными публикой.

Почему же мы публикуем в православной газете стихи этого американца, жившего более ста лет назад? Да потому, во-первых, что это – очень хорошие стихи, а найти их где-то довольно сложно: Стивен Крейн – поэт не самый известный в России. Во-вторых… Во-вторых, вы и сами увидите, насколько необычны эти стихи. Быть может, вы скажете, что это не стихи, а притчи. Что ж, пусть будет так: притчи – это ведь очень православный жанр. Подобно притчам, они скрывают свою мудрость в некоем иносказании. Да, именно мудрость: Стивен Крейн не дожил и до 30 лет, но мудростью его Господь наградил немалой, - вы и сами в этом убедитесь, читая эти глубокие, печальные, порою даже горькие строки. Стихи совсем короткие, но думать над ними нужно долго, чтобы они полностью раскрылись в ваших умах и сердцах. Поэт смотрит на мир, стоя на пороге смерти, и судит увиденное без гнева и пристрастия, но с болью и сочувствием. Нам кажется, что его боль может быть целебна для наших сердец.

ЧЁРНЫЕ ВСАДНИКИ

Чёрные всадники с моря.
Лязг, лязг пик о щиты,
Стук, стук подков и копыт,
Дикие крики и волны волос
Пронеслись по ветру:
Набег греха.

ТРАВИНКИ

На Небе
Маленькие травинки
Предстали пред Богом.
— Что вы сделали в жизни?
И все травинки, кроме одной,
Начали бойко расхваливать
Свои добродетели.
А одна стояла поодаль,
Смущённая.
И Бог спросил её:
— А ты что сделала в жизни?
— Господи, — отвечала травинка, —
Если я хоть когда
И сделала доброе дело,
То теперь ничего не помню.
И Бог во всей своей славе,
Восстав с престола, сказал ей:
— О лучшая из травинок!

ЧЕЛОВЕК ГНАЛСЯ ЗА ГОРИЗОНТОМ

Человек гнался за горизонтом,
Горизонт от него ускользал.
Я увидел, встревожился
И сказал человеку:
— Это немыслимо,
Ты никогда…
— Врёшь! — крикнул он
И продолжил погоню.

СЕРДЦЕ

В пустыне
Некто голый, звероподобный
Сидел на корточках,
Держал в руках своё сердце
И ел его.
Я спросил: — Что, вкусное?
Он ответил: — Горькое-горькое,
Но мне нравится,
Что оно горькое,
Потому что это моё сердце.

МНОГИЕ КАМЕНЩИКИ

Многие каменщики
Сложили огромный кирпичный шар
На вершине горы.
Затем они спустились в долину
И обозрели своё творенье.
— Величественно, — сказали они;
Шар им нравился.
И вдруг он покачнулся,
И покатился на них,
И мгновенно всех раздавил.
Но некоторые успели взвизгнуть.

ЗОЛОТОЙ ШАР

Человек увидал в небе золотой шар;
Он полез за ним
И в конце концов добрался к нему —
Шар был глиняный.
И вот что странно:
Когда человек вернулся на землю
И опять посмотрел в небо,
Там был золотой шар.
И вот что странно:
Это был золотой шар.
Клянусь небом, это был золотой шар.

КНИГА МУДРОСТИ

Я встретил пророка.
Он держал в руках
Книгу мудрости.
— Господин, — попросил я, —
Позволь почитать.
— Дитя… — начал он.
— Господин, — перебил я, —
Не думай, что я дитя,
Ибо я уже знаю много
Из того, что ты держишь;
Да, много.
Он улыбнулся.
И он открыл свою книгу
И показал мне.
Странно, что я так внезапно ослеп.

†††

Я блуждал в пустыне
И воскликнул:
«Господи, возьми меня отсюда!»
Голос промолвил: «Это не пустыня».
Я воскликнул:
«Да, но —
Этот песок, этот зной,
этот пустой горизонт…»
Голос промолвил: «Это не пустыня».

†††

«Думай, как думаю я, — сказал человек, —
А иначе ты гнусная тварь:
Ты жаба».
Подумавши немного, я сказал:
«Пусть уж я буду жаба».

ПУТНИК

Путник
Набрёл на дорогу к истине
И изумился:
Так густо она заросла травой.
— Ба! — сказал он, —
Я вижу, давным-давно тут
Никто не ходил.
И вдруг он заметил, что каждая
Травинка — нож.
— М-да, — заключил он, —
Конечно, должны быть и другие дороги.

†††

Жил-был человек — деревянный язык
И пробовал петь
И поистине жалкие были потуги
Но был один который слушал
Как колотится деревянный язык
И понимал о чём тот человек
Пытается петь
И певец был рад, ибо он был понят.