Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

ЛЕТИ! НЕ ПАДАЙ, А ДЕРЖИСЬ!

26 ноября скончался известный петербургский детский поэт Леонид Николаевич Захаров. Дети и родители помнят его книги: «Колобок и другие. Сказки про зверей и людей для больших и детей», «Кот Васька и другие. Сказки про котов и про мышей для больших и малышей», «Старые сказки на новый лад»…

Леонид Николаевич пришёл в детскую литературу уже в солидном возрасте, успев зарекомендовать себя как учёный-химик, как популяризатор науки, потом — как редактор детских книг. Именно на этом поприще, изучив массу детской литературы, он пришёл к выводу, что книги для маленьких читателей следует писать по-особому: сказки должны быть не только поучительными, но и в первую очередь добрыми, и заканчиваться они должны обязательно хорошо, чтобы не травмировать ребёнка. Руководствуясь этой идеей, он даже взялся переписывать классические, всем известные сказки, — только теперь конец у них был самый что ни на есть счастливый. Его Колобок не только не встречает свою гибель в пасти у лисы, но, хитро ускользнув от неё, находит себе подружку по имени Ватрушка…

Эта попытка сделать любимых сказочных героев бессмертными, видимо, вообще характерна для нынешнего мировосприятия — не только детского, но и взрослого. Прежде сказочники, нисколько не сомневаясь, частенько вводили смерть в своё повествование: тот же Колобок был съеден лисой, Алёнушка тонула в реке и «бел-горюч камень» ложился к ней на грудь, страшный медведь на липовой ноге съедал деда с бабкой… Русалочка у Андерсена погибала безвозвратно, и гайдаровский Кибальчиш, не дрогнув, выходил на казнь… И слушатели сказок, похоже, нисколько не возражали против таких сюжетных ходов: то ли нервы у тогдашних детей были крепче, то ли у нынешних ребят восприятие стало тоньше… Об этом можно было бы порассуждать особо, но сейчас не время. Сейчас мы говорим о Леониде Захарове и хотели бы вам напомнить два его стихотворения.

Вот первое из них — оно написано сравнительно давно, ещё в нулевых годах.

ЗАЧЕМ СМЕРТИ КОСА?

Старая притча

Однажды к кузнецу пришла ОНА —
С косой в руке, сутула и черна.
Дрожащим голосом один вопрос
Он, побелев от страха, произнёс:

— Так это всё, и мне пришёл конец?
В ответ услышал: — Это ты кузнец?
— Да, это я… И что же мне теперь?
Она закрыла за собою дверь,

Держа своё оружье на весу:
— Ты мог бы выправить мою косу?
Он отступил назад: — О Боже мой!
Так ты пришла ко мне или за мной?

Поверишь ли, впервые я боюсь…
— Но ты кузнец, возьми косу, не трусь.
— Но сколько жизней этим остриём…
— Не ври! Ни капли крови нет на нём!!!

Вы сами сеете разруху, смерть!
Я не могу на ваше зло смотреть.
У вас в крови война, раздор, резня,
А сваливать привыкли на меня!

Я только помогаю умереть,
Как акушерка, — принимаю смерть.
А убивать самой мне ни к чему.
Противно это сердцу моему.

От горя поседела я — смотри! —
И выгорело сердце изнутри…
— Ну а коса?.. Визит нежданный твой?
— Дорога в рай вся заросла травой.

Вот видите, даже сама смерть здесь не хочет никого убивать… Однако она существует, она делает своё дело, и автор чувствует, что однажды придётся с ней повстречаться.

Был ли он верующим? Мы не знаем.

Но вот какие поразительные строки написал он за сутки до своей кончины, ещё не зная точных сроков, но уже явственно чувствуя на лице дыхание завтрашней гостьи:

ПРО ЗРЕНИЕ

Мы видим четверть или треть.
Глаза даны не чтоб смотреть —
Чтоб видеть, зрение дано.
Но зряче не одно оно,

Душа и сердце тоже зрячи.
А разве может быть иначе?
Душа моя рассталась с телом —
Упала или улетела?

Её неволить не хотел,
И стал я пуст, стал пустотел…
— Уходит из-под ног земля,
Не в пропасть ли упала я?

— Лети, не падай, а держись
За что-нибудь, в опоре — жизнь!
Стремись, пока есть силы, ввысь.
И воздух — чувствуешь? — упруг.

— Да, да! В полёте воздух — друг.
— Держись за воздух и — лети!
Лети! Счастливого пути.
— Ну а куда и где мой путь?

— Не всё ль равно — куда-нибудь.
Всего важнее сам полёт,
Ведь ты душа, не самолёт,
Не насекомое, не птица.
Лети, летай, пока летится.

— Но почему сомненье гложет?
Душа без тела жить не может…
Быть может, это снится мне?
— Но ты летишь, и не во сне.

Запомни ощущенье это —
Свободу мысли, чувство света.
Лети над лучшей из планет,
Такой во всей Вселенной нет.

Смотри: вот полюс, вот экватор.
Земля не мягкая, как вата,
Но и не камень, а — живая.
— Да, вижу, чувствую. Я ЗНАЮ,
Что видят птицы и поэты.
И не смогу забыть про это.

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Леонида, направь её полёт в недра Отчие…