Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

ПРИТЧИ ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ

Леонардо ди сер Пьеро да Винчи (1452—1519) — великий итальянский художник, учёный, изобретатель, инженер — известен всему миру. Но не все знают, что «универсальный» гений оставил нам интересные философские и литературные труды. И среди них сказки, легенды и притчи, в которых он размышляет о жизни, о нравственных ценностях, о добре и зле, о человеческих добродетелях и слабостях.

Сочинённые им притчи и сказки принесли ему при жизни не меньшую известность, чем картины. Он был желанным гостем и интереснейшим собеседником как для простолюдинов, так и для знати. Люди ловили каждое его слово, а рассказанные им истории передавались из уст в уста. Нынче многим и невдомёк, что когда-то они были сочинены самим Леонардо да Винчи.

МЕЛЬНИК И ОСЁЛ

Как-то в кругу друзей один знатный синьор, прослывший книгочеем и занимательным рассказчиком, принялся с жаром доказывать, что ему, мол, не раз приходилось ранее жить в этом мире. Дабы придать больший вес своим словам, он даже сослался на известное высказывание древнего мудреца и учёного Пифагора.

Но один из друзей то и дело подтрунивал над рассказчиком, вставляя язвительные замечания, и мешал закончить повествование. Рассердившись, почитатель древней философии решил урезонить насмешника и заявил:

— В доказательство моей правоты припоминаю, что в ту далёкую пору ты, невежа, был простым мельником.

Эти слова явно задели приятеля за живое, но он был не из тех, кого надобно тянуть за язык.

— Да кто же с тобой спорит? Ты, как всегда, совершенно прав, — ответил он. — Мне ли не помнить, что в те времена именно ты, дружище, был тем самым ослом, что возил мешки с зерном на мою мельницу.

УСТАВ ОБЯЗЫВАЕТ

Известно, что в определённое время года монахам надлежит строго блюсти пост. В такие дни монастырский устав запрещает им употреблять мясо и любую другую жирную пищу. Правда, когда монахи находятся в пути или промышляют милостыней, то в порядке исключения им не возбраняется питаться всем, что судьба ниспошлет.

Находясь как-то в пути по своим монастырским делам, два монаха забрели передохнуть и закусить с дороги на постоялый двор, где случай их свёл с проезжим купцом.

Хозяин постоялого двора был так беден, что ничего не мог предложить гостям, кроме жалкой худосочной курицы величиной не более голубя. Когда курица была готова, хозяин снял её с вертела и подал на стол целиком, надеясь, что сотрапезники сами поделят её поровну между собой.

Взглянув на жареного курёнка и тут же смекнув, что его едва хватит на одного едока, хитрый купец сказал, обращаясь к монахам: «Сдаётся мне, святая братия, что ныне самый разгар поста. Не так ли? Не хочу, чтоб из-за меня вы нарушали закон. Так уж и быть, возьму на себя грех и избавлю вас от курёнка».

Монахам ничего другого не осталось, как согласиться с пройдохой. Они не стали вдаваться в тонкости и объяснять купцу, что для странствующих монахов возможны некоторые поблажки. Купчина уплёл с превеликим удовольствием целую курицу и обглодал все косточки, а его двум сотрапезникам пришлось довольствоваться ломтем хлеба и куском сыра.

После трапезы все трое отправились в путь. Монахи шли пешком по бедности, а купец —
из-за своей скупости. Отмахали они немало, пока не оказались перед широкой рекой, преградившей им путь. По обычаю былых времён самый рослый и молодой из монахов, который был бос, взвалил себе на спину толстого купца и понёс его вброд через реку. Но дойдя до середины брода, монах вдруг вспомнил о строгих предписаниях монастырского устава и остановился в недо­умении. Сгибаясь под тяжестью ноши, он поднял кверху голову и спросил у купца, удобно сидевшего на закорках с башмаками и дорожным мешком в руках:

— Скажи-ка, любезный! Уж нет ли при тебе денег?

— Что за глупый вопрос! — удивился тот. — Пора бы тебе, братец, знать, что ни один уважающий себя купец никогда не отправится в дальний путь без денег.

— Очень сожалею! — сказал монах. — Но наш устав запрещает нам носить при себе деньги.

И с этими словами он сбросил купца в воду. Вымокнув до нитки, весь красный от стыда и досады, плутоватый купец был вынужден согласиться, что досталось ему поделом от монахов за давешнюю уловку с курицей.