Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

Любимая книга детства

…МЫ ЖЕ КНИГИ ГЛОТАЛИ, ПЬЯНЕЯ ОТ СТРОК

Наша беседа со знаменитым петербургским писателем Анатолием Козловым проходила в Книжной лавке писателя — магазине-клубе, где среди классики и массовой литературы стоят книги современных петербургских писателей — наши книги. Но мы с Анатолием Юрьевичем говорили не о своих произведениях, а о тех книгах, которые сделали наше детство, о любимых книгах, на которых выросли мы, поколение, рождённое в 60-х.

— Всё-таки надо понимать, что на чтение нашего поколения большое влияние оказывало кино: сначала посмотришь фильм о Дениске Кораблёве, а потом уже ищешь книгу. У нас считался культовым фильм «Свистать всех наверх!» с его замечательной песней: «Море, ты слышишь, море…» Потом оказалось, что этот фильм поставлен по повести Альберта Иванова.

И второе, что надо учитывать, когда мы говорим о любимых книгах: не надо забывать, что книги бывают разные — и художественные, и научно-популярные, различные справочники, энциклопедии и прочее, — а ведь многие люди читают только такую литературу. И дети в том числе. У меня одной из любимых книг была энциклопедия судомоделизма некого итальянского автора. Очень хорошая энциклопедия, по ней можно было сделать даже настоящий парусник. И вот исходя из того, что это была любимая книга, другие книги у меня были того же характера — про море, про приключения, и это удивительно, потому что море я впервые увидел уже не в детском возрасте. Читал Жюля Верна и Стивенсона с его пиратами… Опять же вначале я увидел фильм «Остров сокровищ» — он вышел в 1972 году, лучшая экранизация этой книги, — с Борисом Андреевым в роли Сильвера. Любил я и «Робинзона Крузо», хотя то, что я читал тогда, было адаптированной версией для детей. И когда я во взрослом возрасте прочитал настоящего «Робинзона Крузо», то удивился: оказывается, эта книга писалась о вере, о Христе, что эта книга христианская, хоть и не православная… С самого начала Робинзон пишет, что он не получил благословения от отца, — с этого и начались все его злоключения.

Очень нравилась мне книга Виталия Коржикова «Мореплавания Солнышкина». Отличная книжка была: Коржиков сумел и современный мир описать, и в то же время не забыть и морские приключения, и пиратов, и сокровища… Жаль, что Коржиков сейчас подзабыт, — а ведь его повесть плохому не учит: там говорится о становлении подростка, превращении его в настоящего моряка.

— Сможете ли вы вспомнить самую первую книгу, которая, так сказать, зацепила вас?

— Тут и гадать нечего: конечно, это был «Волшебник Изумрудного города» Волкова, со всеми его продолжениями. И разумеется, «Незнайка»… Но всё-таки «Незнайку» читать — это труд для души. Это, с одной стороны, детские, а с другой — очень серьёзные книги, поднимающие весьма непростые вопросы. А «Незнайка на Луне» — это во многом роман для взрослых… Хотя нынешние дети его, наверное, лучше понимают: они сами живут в «лунном» мире, описанном Носовым.

Ну и «Буратино», конечно! А где «Буратино», там и «Чиполлино». «Чиполлино», конечно, тоже книга весьма глубокая, говорящая порой о вещах совсем не детских. Там один адвокат Горошек, предатель, чего стоит!.. Книга очень серьёзная, и я бы и сейчас посоветовал её читать.

Вот фантастику я не особенно любил, это уже позже пришло. Хотя, конечно, «Гиперболоид инженера Гарина» Толстого или «Человек-амфибия» Беляева мне нравились, — но ведь это не вполне фантастика, там на первом месте не научно-технические идеи, а старые вечные вопросы: борьба добра со злом, например… Как-то у меня с самого юного возраста научный прогресс не ассоциировался ни с чем добрым. А вот история Ихтиандра и его отца — профессора Сальватора — это другое… Разумеется, профессор неспроста был так назван Беляевым: Сальватор значит Спаситель, тут видна какая-то дальняя-дальняя параллель с Христом…

— А каково было в те годы ваше отношение к классике? К той, что включалась в школьную программу?

— Когда говорят о классической литературе в школьной программе, я всегда вспоминаю «Тараса Бульбу» в нашей хрестоматии… После всех купюр, сделанных для школьников, это была уже совсем другая книга — не та, что писал Гоголь.

— А было ли в школьной программе что-то любимое?

— Наверное, для меня в том возрасте интереснее всего были книги про войну. Война ещё не так далеко от нас ушла, мы слышали рассказы фронтовиков… А «Евгения Онегина» я начал читать раньше программы, ещё в 7-м классе, и до сих пор читаю с удовольствием. «Онегин» увлекает и в раннем возрасте: увлекает лёгкостью стиха, прозрачностью, ритмом, рифмами… И запоминается хорошо — я в школе знал его наизусть.

— Какие произведения вы бы ввели в школьную программу? И что бы убрали из неё?

— Во-первых, я не знаю, какая сейчас школьная программа. Как-то раз к нам в Союз писателей приносили на обсуждение новый учебник литературы… Я спросил у составителей: «Почему вы принесли готовый учебник, а не его проект? Проект мы бы обсудили, а тут что обсуждать, когда дело сделано? Зато теперь у вас появится возможность написать, что учебник был одобрен Союзом писателей России… А во-вторых, очень странные произведения вы выбрали для юношества: например, о любви вы говорите с помощью «Гранатового браслета» Куприна. Но где в этой повести любовь?»

Если бы я создавал школьную программу, я бы рассортировал литературу не по годам, а по серьёзности, чтобы самые серьёзные произведения читать в старших классах, чтобы «Евгения Онегина» проходить не в 8-м, а в 10-м классе, чтобы «Тараса Бульбу» читать без купюр. А сомнительные вещи вроде «Гранатового браслета» я бы всё-таки убрал. Говорят, что сейчас убрали Высоцкого из программы, и кто-то очень возмущался по этому поводу… А я скажу, что это правильно. Высоцкого можно считать поэтом — пусть так, можно даже написать в энциклопедии, что он поэт, но изучать в школе не совсем правильно, я так считаю. Надо осторожнее смотреть на подобные вещи.

Дали бы мне составить список литературы, я бы поработал с удовольствием, но, как говорится, бодливой корове Бог рогов не даёт.

— Возможно ли сейчас вернуть прежнее отношение к книгам? Или в мире, где царствует интернет, это невозможно?

— Очень сложно заглядывать в будущее. Я не знаю, прав или не прав Брэдбери с его пророчеством о книгосжигательстве, но что-то подобное уже происходит: из библиотек изымают книги — классику и вообще хорошую литературу, — удаляют насильно. А заменяют — если бы мусором, это ещё ничего… Заменяют литературой враждебной, вредной… Вредной и просто для людей, и вредной для русских людей. Это я знаю точно: некая диверсия тут присутствует, я сам сталкивался, я видел… Библиотекари с этим, как могут, борются, но всё же приходится им эти книги принимать.

А в остальном — а что изменилось-то с советских времён? Тогда книгу было не достать. Теперь вроде бы достать можно, — но не те книги. Хорошую книгу опять же не достанешь. Хорошую книгу надо найти, за ней, как и прежде, походить надо.

— А как читают дети вашу книгу «По следу радхонитов»? Вам приходилось слышать детские отзывы?

— Да, конечно. Я встречался с очень большими детскими аудиториями, и дети говорили мне, что читали её с удовольствием. В этой книжке с ними разговаривают серьёзно. Ребёнок начинает читать, чего-то не понимает, спрашивает у папы… Папа говорит: «Что-что?..» Берёт книгу — и прочитывает её от корки до корки! Так и получается книга для семейного чтения, чтобы её читали в кругу семьи, чтобы это было не стыдно читать, чтобы там не было никаких скабрёзностей, чтобы было интересно и познавательно.

Вопросы задавал Алексей БАКУЛИН