Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

Священная война

НАШИ БАТЮШКИ В БИТВЕ ЗА РОССИЮ

На весенней выставке «Православная Русь» петербургский писатель Сергей Галицкий, широко известный в православном сообществе своими книгами о помощи Божией русским солдатам в битвах нового времени, представлял свои новые произведения и рассказывал посетителям выставки о встречах с нашими батюшками, окормляющими наших воинов в горячих точках XXI века. Вот некоторые из этих рассказов.

— Первым мне хотелось бы представить вам отца Димитрия Василенкова. Это наш петербургский батюшка, главный священник СВО, кавалер трёх орденов Мужества. О нём можно рассказывать очень долго, но я бы хотел остановиться на таком случае. Однажды во время боевых действий о.Димитрий зашёл в штаб Псковских десантников и видит: лица у всех напряжённые, взволнованные… «Что случилось?» — «Да вот группа не выходит на связь…» Видно, что никто не знает, что делать, как помочь товарищам. И отец Димитрий предложил то, что может предложить священник: «Давайте помолимся». Тут надо учитывать, что хотя на войне, как известно, атеистов нет, — и это действительно так, — но и верующих там очень мало, подумать в трудную минуту о Боге не каждый способен. Однако положение такое, что другого выхода не видно, и офицеры решили помолиться. Отец Димитрий отслужил краткий молебен, а потом сел на подоконник отдохнуть. И вдруг поднялось какое-то движение, заработали вертушки, бойцы куда-то потащили боекомплект… «Что такое?» — «Группа возвращается!» Отец Димитрий улыбнулся: «Ну что, работает молитва?» И офицеры хором: «Да, работает!»

Вот ещё один мой хороший знакомый — протоиерей Андрей Канев. Отец Андрей — выпускник университета, закончил исторический факультет, сейчас он кандидат философских наук и настоятель храма. Приход у него большой, есть военно-патриотический клуб, казачья застава и всё, о чём может мечтать добросовестный священник. «Но я понял, что что-то в этой жизни мною упущено, — признался мне отец Андрей. — Что же именно? А вот что: в армии я не служил». И он пошёл в армию. Сейчас он помощник командующего Центральным военным округом по работе с верующими военнослужащими. Эта работа никак не напоминает благополучную жизнь на приходе: грязь, кровь, бесконечные опасные командировки, но о.Андрей считает, что именно теперь он делает то, что должен был делать. Истории, которые он рассказал, произошли не в зоне СВО, а в Сирии. Однажды накануне Вербного воскресенья вызывает его заместитель командующего по воспитательной работе и говорит: «Отец Андрей, вы помните, что приближается праздник? Ставлю вам задачу — добыть вербу!» — «Но, товарищ генерал, мы вообще-то находимся в Сирии. Зачем нам верба, ведь, по Евангелию, Спасителя встречали пальмовыми ветвями, а пальм тут сколько угодно…» Но генерал настаивает: «Ничего не знаю ни про какую пальму! Как праздник называется? Вербное воскресенье. Значит, должна быть верба». А в армии как? Если командир сказал «надо», то доставай откуда хочешь, хоть рожай. Естественно, наша русская верба в Сирии не растёт. Батюшка начал изобретать различные варианты, один фантастичнее другого. Самым реальным из них был такой: передать запрос в Россию, чтобы знакомые батюшки прислали оттуда вербу на ближайшем транспортном борту… Нет, не получается: в этот момент все транспортные самолёты заняты. Докладывать генералу нечего. И вдруг возле клуба отец Андрей заметил какие-то кусты: верба не верба, но что-то отдалённо похожее… Посмотрел пристальнее: да, действительно, похоже. Наломал он этих веток, пришёл к генералу: «Товарищ генерал, верба есть!» Генерал обрадовался: «Ну вот, можешь, если хочешь!» Отец Андрей много разных случаев рассказывал мне, и эта история про вербу — самая весёлая, все остальные намного печальнее и страшнее…

Протоиерей Димитрий Василенков

Знаком мне и такой суровый человек — отец Андрей Шеломенцев. Он долго окормлял десантников. В Сокольниках в Москве есть храм ВДВ: он там настоятелем, там десантники перед прыжками молятся. Отец Андрей окончил Дальневосточное общевойсковое училище, но по состоянию здоровья его уволили, он перешёл в милицию, участвовал в первом штурме Грозного и там заслужил первый орден Мужества. Второй он получил уже на СВО. Вдобавок ко всему он ещё и кандидат в мастера спорта по боксу, а когда служил в милиции, получил чёрный пояс по карате. Но сейчас он ходит с палочкой — удалили сухожилие. Случилось это так: однажды во время боевых действий он причащал бойцов. Дело было в каком-то подвале, снаружи слышалась непрерывная стрельба. Когда причащение закончилось, все стали ждать, когда кончат стрелять, хотя бы ненадолго. Вот долгожданная пауза наступила, все выскочили из подвала и побежали. А вокруг сплошные бетонные руины, каменные завалы… отец Андрей вместе со всеми перепрыгивал с камня на камень, споткнулся и сломал ногу в колене. Но всё равно из-под обстрела надо уходить… Сначала он пытался бежать, пытался идти шагом… Под конец начал ковылять и чувствовал себя всё хуже и хуже. Группа держала курс на ближайший террикон, но увидев, что случилось с батюшкой, все остановились и окружили его. И тут по тому террикону, за которым они хотели укрыться, ударила вражеская артиллерия! Получилось так, что если бы отец Андрей не сломал ногу, они добежали бы до укрытия как раз в момент удара и погибли бы все до одного. Так Господь малыми бедами спасает нас от бед больших…

Вот отец Вячеслав Бочаров, который окормляет подразделение 20-й армии. Он воевал в первую Чеченскую и всем рассказывает, что был тогда железнодорожным диспетчером, но на самом деле он служил в составе бронепоезда снайперов. Позывной у него — Рекс, и это полностью соответствует его характеру: рексами в армии называют самых отважных спецназовцев. Однажды пришлось отцу Вячеславу исповедовать пленного украинского лётчика. Наши сбили самолёт, лётчик катапультировался, его захватили, и вдруг он стал проситься на исповедь. Отец Вячеслав рассказывает так: «Вижу, сидит он в углу такой настороженный, не знает, что с ним будет дальше… Спрашивает: «А ты священник?» — «А ты исповедоваться хочешь?» — «Хочу». Конечно, тайну исповеди выдавать нельзя, поэтому о.Вячеслав говорил об этом только так: «Если сказать, что от его рассказа у меня волосы дыбом на голове встали, то это ничего не сказать». Единственное, что можно передать из речи пленника-украинца, — это то, что перед полётами их пилотов поят каким-то пойлом, а потом включают в наушниках очень громкую музыку. В результате они летать могут, но в остальном себя не контролируют и в головах у них творится что-то непонятное. Заканчивал свой рассказ отец Вячеслав так: «Когда я прочитал разрешительную молитву, пленный украинец вдруг завыл. Это был не крик — это был звериный вой… Прибежали встревоженные бойцы: «Батюшка, у тебя всё нормально?» А он сидит и диким голосом воет. Видимо, понял, что натворил…»

Нельзя не вспомнить отца Милетия (Пестунова), насельника Горнальского монастыря, который находится в 500 метрах от границы с Украиной. В первые же часы вторжения врагов в Курскую область монастырь стали обстреливать и практически разбили — к нему теперь невозможно подойти. Во время обстрела отец Милетий и ещё несколько человек прятались в подвалах монастыря; они забрали из храма святыни, антиминс, мощи — всё, что могли. Всё ждали, когда же наши подойдут… А наши к тому времени уже далеко отступили. И когда они поняли, что никто их освобождать не придёт, то решили прорываться на машинах. Вместе с отцом Милетием была его мама — девяностолетняя старуха, была одна пожилая монахиня и ещё несколько человек. За рулём сидела паломница, которая приехала в монастырь перед самым вторжением, но она так разволновалась, что не могла даже завести машину. Пришлось заводить отцу Милетию. Под дронами они сумели вырваться и двинулись на Суджу, — но они не знали, что Суджа захвачена. Они попали на украинские блокпосты, их обыскивали… Отец Милетий говорит: «У меня был один план — спасти людей, а их было 14 человек, и геройствовать мне не приходилось. Но когда мы всё-таки уехали с блокпоста, вслед раздалась очередь. Я в молодости закончил военное училище и по звуку выстрелов понял, что стреляли не из калашникова, а из какого-то иностранного оружия. Все пули пришлись в спину молодому послушнику, сидевшему на заднем сиденье. Впереди сидели женщины, и получилось так, что послушник заградил их от пуль своим телом». С тех пор отец Милетий стал военным священником. Его помощником стал отец Игорь Васюков — единственный человек, которому удалось сбить дрон из дробовика. Они с о.Милетием приехали в Суджу, чтобы эвакуировать человек двадцать гражданских, и тут увидели, что на них заходит дрон. Батюшки были вооружены турецкими двустволками, — но что это такое? Если промахнёшься, то перезарядить их не получится, потому что беспилотник пикирует со скоростью от 100 до 200 км/ч. Подпустить на 25 м пикирующий дрон и понять, что уже можно стрелять, — это сложнейшая задача. Но отец Игорь сумел поймать этот момент и попал в цель. Это уникальный случай, я больше о таком не слышал.

И конечно, нельзя не сказать об отце Алексее Скрипкине, который окормляет отряд спецназа, называемый отрядом Т9. Этот батюшка участвовал в знаменитой операции «Поток», когда наши прошли по трубе газопровода в тыл противника. Отец Алексей прошёл по ней вместе с двадцатилетним сыном.

Представьте себе: длина трубы 16 км. Замысел был такой: выйти по ней в тыл врага и отрезать вторую линию украинской обороны от третьей. Но в трубе ещё оставался газ… Труба изнутри покрыта ядовитыми химическими веществами… Включили насосы, кое-как откачали часть газа… А как понять, какая концентрация осталась? Поймали свинью (а у свиньи организм очень похож на человеческий, она одинаково реагирует на отравление), обвязали её тросом, запустили в трубу и пугнули её. Свинья думала, что за ней кто-то гонится, и побежала. Ей удалось пройти только 400 метров — потом она легла. Её эвакуировали, снова откачали газ, и потом 820 человек спустились в трубу. Но в чём была трудность? В трубу столько людей одновременно зайти не могут. Входили постепенно: первыми — пехотинцы, и им пришлось там сидеть шесть суток. А температура в трубе всего четыре градуса выше нуля, и пить нечего. Сначала думали, что воду будут доставлять на особых дрезинах, но когда в трубе собралось много людей, эти тележки просто не смогли проехать. Стали передавать канистры на руках, но на 16 км сколько воды передашь? В конце концов люди стали собирать со стен конденсат… Постепенно жажда становилась невыносимой, у многих пропала слюна — а это уже начало конца… И тут людям помогли нательные крестики! Серебряные крестики. Оказывается, если положить в рот серебро, то слюна снова появится! Так они спасались. Поистине: вот что крест живо­творящий делает! Всё же кому-то не довелось выжить, были и мёртвые… Были и пятисотые — дезертиры. Но когда отряд вышел из трубы — обессиленный, полуживой, встал перед многочисленным, хорошо вооружённым, сытым, здоровым украинским гарнизоном — случилось чудо Божие. Украинцы в панике побежали! Задание было выполнено.

Много наших батюшек служат сейчас на СВО, — и эта служба так не похожа на нашу мирную приходскую жизнь! Они окормляют бойцов, они воюют, — воюют и обычным оружием, и главным оружием священника — словом Божиим. Да пошлёт Господь нам победу — их молитвами и их борьбой!