Газета основана в апреле
1993 года по благословению
Высокопреосвященнейшего
Митрополита
Иоанна (Снычёва)
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть»|
|
Газета основана в апреле |
|||
| НАШИ ИЗДАНИЯ |
«Православный
Санкт-Петербург»
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть» |
|||
†††
Как вода уходит в землю
Пропитать за слоем слой,
Как в росток пускает семя
Окрыляющий настой,
Как степное солнце утром
Поднимает васильки,
Как стремятся безрассудно
Ночью к лампе мотыльки,
Как касаются ладони
Животворного огня,
Так рождается и стонет
Целый мир внутри меня.
Прошлых прошлому оставив,
Оборвав неровный след,
Разнотравьем прорастаю
В той земле, где смерти нет.
†††
Деревья тянут ветви к тучам,
Растут над бездной и в пыли.
И разве мы деревьев лучше,
Мы — «небожители Земли»?
Пернатый горлышко прочистил
И звонко славит Божий свет.
Неужто это хуже истин,
Что воспоёт в стихах поэт?
Плетёт паук узорный полог,
Он ткач природный и ловец.
Его работа — тоже повод
Понять, что мир создал Творец.
Щенок кудрявый, громко лая,
Душистой мечется тропой.
В нём радость глупая играет,
Давно забытая тобой.
И все мы в космосе дремучем,
Где жизнь и смерть берут своё,
Где все равны. И только случай
На миг являет бытиё.
†††
Откуда я пришла? Иду куда?
Кем прежде я была? Да и была ли?
Кто вышивает дней моих детали?
Судьбы рисунок — плод чьего труда?
Случайность или замысла итог?
Кому скажу «спасибо» за удачу?
Я существую — значит, что-то значу,
Как птица, камень, зверь или цветок…
Я — человек. И множества живых
Свободной воли мне доступны выси.
Я выбираю действие и мысль
И создаю порядок, хаос, стих.
И двигаясь в спирали бытия,
Что бесконечна, но не беспредельна,
Я — рукодельница и рукоделье.
Сама себе — ответчик и судья.
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Спите, ангелы, спите, цветы,
Спите, птицы, испившие неба.
Ночь темна, глубока, словно небыль,
Спите, дети, душою чисты.
Спите, звери, в сиянии звёзд.
Спите, странники, сбившие ноги.
Отложив ненадолго тревоги,
Спите, матери, тихо, без слёз.
Чёрный полог навис над землёй.
Спать пора даже тем, кто на страже.
В детской ручке журавлик бумажный
Воплощает любовь и покой.
Спят поля, отдавая тепло,
Спят солдаты, чьи муки безвестны.
За добро мировое и зло
Завтра вновь им заглядывать в бездны.
СНАСТИ
Отец мой не был рыбаком.
Бывало, на пикник силком
Его не вытянешь, какая там рыбалка!
Но после похоронных дней
Средь грустных папиных вещей
Нашлась коробочка — пустяк, а бросить жалко!
В коробке блёсны, и крючки,
И разной формы поплавки
Лежат в ячейках, как нарядные конфеты.
Решили: кто-то подарил,
Отец убрал, да позабыл.
Но мне покоя не даёт коробка эта.
А если папа представлял,
Как на Шуваловский вокзал
Воскресным утречком махнёт, собравши снасти;
В вагоне сядет у окна,
А после — берег, тишина,
И сквозь листву смеётся солнышко от счастья…
Он никогда не говорил,
Чего хотел, о чём грустил.
Он уставал и спал под старомодный телек.
И может, видел он во сне,
Как лучик солнца на блесне
Танцует весело и в речку тянет берег.
†††
Прорывайся, стих, сквозь суету,
Прорастай в сознание поэта.
Набирай, как птица — высоту.
Выдавай полночные секреты.
Проникай в запретные сады,
Беспокой упрямо до озноба.
Проводи по лабиринтам, чтобы
Вывести на слог из немоты.
Мне бы превратиться в тонкий слух,
Чтоб тебя расслышать в круговерти.
Так растёт — судьбу вбирая — дух.
Так перестают бояться смерти.
†††
Сны не досмотрела земля.
Выпала роса на поля.
Бабушка, меня разбуди
Босиком по травам пройти.
Я ворчать не стану, что рань.
А возьмусь — ты переупрямь.
Сквозь завесу сумрачных лет
Помани меня на рассвет.
Узкая тропинка в луга,
Росные в траве жемчуга,
И мягка трава, как вода…
— Бабушка, да ты молода!
Наклонись над гладью речной —
Никого нет рядом со мной.
†††
У меня за душой — снег.
Я бы снежила долгий век.
Из кудели, чтоб сказку продлить,
Всё тянула январскую нить,
И вязала бы шаль-покров
Для усталых моих дворов,
Чтобы память укрыть легко,
Чтоб печаль окупить строкой.
Я бы снежила и росла,
Черновик довела до бела,
Под рукою моей перо
Рассыпало бы серебро.
Шар хрустальный. Большая зима
Выметает судьбы закрома.
Хлопья кружатся в свете луны,
Словно дни мои, словно сны.
ВУОКСА
На Вуоксе-озере
Острова, что козыри:
Малые, огромные —
Все места укромные.
Мягкая посадочка:
Костерок, палаточка,
Любованье вечером,
Разговор доверчивый,
Музыка да пение,
Звёздное скопление.
Ковш Большой Медведицы
Надо мною светится.
— Нам ещё, пожалуйста,
По глоточку августа!
ОБЛАКО
У облака ни братьев, ни сестёр.
У облака коллеги — облака.
Меланхоличной синевы шатёр
И семицветной радости река.
У облака ни друга, ни отца —
Наставники из рода грозных туч.
У облака ни храма, ни дворца.
Приятель ветер и приятель луч,
Которым дела нет до облаков,
Поймают и отпустят. Нрав таков.
У облака есть речь, сказал Поэт.
Но мы не слышим облачных бесед.
У облака есть песня, и она
Лишь малым детям на земле слышна.